Телеканал

Новости Татарстана

Замглавврача РКБ РТ рассказал о реальной ситуации с COVID-19 – интервью из ковидной палаты

Замглавврача РКБ РТ рассказал о реальной ситуации с COVID-19 – интервью из ковидной палаты

Марсель Миннуллин также обсудил с заболевшим коронавирусом Андреем Кузьминым необходимость ревакцинации, четвертую волну COVID-19, последствия самолечения болезни, борьбу с новыми штаммами, работу в «ковидном» госпитале и модернизацию защитных костюмов.

- Доктор, что со мной? Я как законопослушный гражданин выполнял все требования Роспотребнадзора, привился, но, несмотря на это, я все-таки попал к вам. У меня COVID-19, хотя и в легкой форме.

- А как давно вы привились?

- Я привился в январе.

- Иммунитет к COVID-19, что после вакцинации, что после того, как человек переболел вирусом, сохраняется примерно на полгода. Через полгода нужно вакцинироваться повторно. Вы себя чувствуете хорошо?

- Так, словно у меня обычная простуда. Единственное, почему я нахожусь здесь – опасения об ухудшении состоянии из-за других, сопутствующих, заболеваний.

- Вы переносите инфекцию в легкой форме. Это и гарантирует вакцинация. Прививка не гарантирует того, что пациент никогда не заразится COVID-19. Особенно высоки риски заболеть спустя полгода после вакцинации, что с вами сейчас и происходит.

Реклама

- Ну да, температура у меня не поднималась выше 38 градусов, поражения легких нет. Хотя я здесь насмотрелся на ребят с кислородными масками, которые лежат и стонут.

- Я вам скажу, что по статистике 98% находящихся здесь пациентов и 100% пациентов в тяжелом состоянии не вакцинированы. 2% больных такие, как вы. Некоторым из них негде изолироваться, потому что дома находится семья. Мы не можем им отказать и госпитализируем.

- Все сейчас говорят о четвертой волне коронавируса. Началась они или не началась?

- Я не знаю, какая это волна по счету – мы не считаем. Это и не важно. И десятая, и двадцатая [волны] будут, даже не сомневайтесь, если люди не будут иметь коллективный иммунитет, который достигается прежде всего путем вакцинации. До тех пор будут и двадцатые, и тридцатые, и сотые волны. Очень хочется донести до населения, что вакцинация тотально, стопроцентно, крайне необходима.

Да, мы действительно наблюдаем сейчас всплеск по обращаемости и госпитализации. Не скажу, что он такой критичный и мы сталкиваемся с какой-то неуправляемой ситуацией, но мы понимаем, что на данный момент идет рост заболеваемости. С чем это связано? Наверное, с началом учебного года и завершением отпускного периода. Конечно, мы в праве в дальнейшем ожидать спада, но он тоже достигает определенный цифр, после чего идет определенная стабилизация положения дел, а пациенты остаются. Зараженные будут, я повторюсь, до тех пор, пока 60-70% нашего населения не будут иметь антитела. Не хотелось бы вырабатывать иммунитет у населения путем заражения людей вирусом, потому что это чревато последствиями.

- Год назад мы с вами говорили о том, что вы нащупали и выработали некую методику по спасению больных. Потом появилась информация о новых штаммах вируса, которые требовали нового лечения. На каком этапе в процессе разработки универсальной методики вы находитесь сейчас?

- Если говорить о первых волнах COVID-19, то тогда мы шли к цели поступательно и достигли определенных схем лечения при разных формах и это нам внушало некий оптимизм. Однако, как человечество борется с вирусом, так и вирус борется с человечеством и мутирует. Мутированные штаммы сейчас серьезны – дельта, дельта+, индийский штаммы очень устойчивые к выработанному лечению. В некоторых случаях даже те стратегически важные препараты, на которые мы рассчитывали и которые работали ранее, сейчас, срабатывают не всегда. Приходится дальше думать, дальше требовать, пытаться выходить из ситуации и это получается, но с большим трудом.

Если мы перестанем совершенствоваться, то, конечно, мы можем столкнуться с тем, что получим штаммы COVID-19, которые будут устойчивы ко всем схемам лечения вируса.

- А у меня какой штамм?

- Штамм здесь на самом деле не важен. Мы понимаем, что есть традиционные штаммы, есть дельта, но все это в любом случае COVID-19, и мы знаем течение этого заболевания. Если пациент поступает на поздних сроках, а до того находится дома, где пытается лечится самостоятельно, что очень опасно, потому что коронавирус – коварное заболевание, которое протекает волнообразно. Типичный пример: температура при болезни может снизиться и начинает казаться, что все пошло на спад, но через несколько дней она вновь поднимется. Так мы достигаем критических суток и тогда бывает очень поздно для нормального лечения.  Ввиду запущенности болезни могут не сработать даже стратегически важные препараты. В легких к тому времени могут уже произойти необратимые изменения. Человека тогда приходится спасать героическими усилиями врачей, в частности, реаниматологов.

- Скажите, сколько у вас в госпитале сейчас пациентов с COVID-19?

- На сегодняшний день у нас находятся 282 зараженных пациента. Стационар на 100% загружен. Мы никому не отказываем. Любой инфицированный человек, а тем более с показаниями, госпитализируется. Мы не говорим, что мы работаем с перегрузкой, мы работаем в максимум нашего коечного фонда, потому что коридорные, дополнительные, койки – это только на форс-мажор, которого нет. Очередной всплеск заболеваемости был предсказуем. Мы, к сожалению, его ждали. Спустя год с начала пандемии, мы говорим, что все это – привычная ситуация, мы знаем, когда ждать очередную волну и что с ней делать.

- А какой максимум был у вас в госпитале?

- Первый волны, когда все только начиналось и заражения были массовыми. Тогда человечество в целом и мы в частности приспосабливались, изучали это заболевание. Доходило до 200 обращений за сутки. В день мы госпитализировали порядка 100-120 человек. Это огромное количество.

Естественно, что тогда были задействованы все резервные койки вплоть до тех, что разворачивались в коридорах.

- Сейчас много полемики идет вокруг вакцинации молодежи. Насколько среди больных стало больше молодых людей, детей школьного возраста?

- Хороший вопрос. COVID-19 молодеет. Если раньше мы говорили, что детишек вирус не касается и те единицы, что болеют, болеют в легкой форме, то теперь школьники в возрасте от 9 до 15 лет болеют и порой достаточно тяжело.

Мы понимаем, что дети бывают разные, и у некоторых из них есть сопутствующие патологии. Но мы говорим о том, что коронавирус сейчас затрагивает и молодое население.  

- Что кроме COVID-19 угрожает сейчас здоровью людей? Или вы только им занимаетесь последний год?

- Год назад мы говорили, что у нас в планах дальше жить и кроме COVID-19 есть и другие патологии, проблемы с которыми мы должны обязательно решать, и это до сих пор так. У нас давно есть разделение стационаров на «чистый» и «ковидный», мы оказываем в полном объеме не только экстренную, но и плановую помощь пациентам с различными заболеваниями.  Огромный объем РКБ выполняет высокотехнологическую медицинскую помощь. Мы не то чтобы выполняем, а перевыполняем план. Мы движемся с увеличенными квотами по такому направлению, как, скажем, трансплантация органов.

Человечество привыкает, адаптируется к жизни с COVID-19, потому что вирус никуда не денется, а наша задача просто понимать, что он есть. Общая задача человечества – свести данное заболевание к таким категориям как грипп, ОРЗ. ОРВИ, чтобы оно также протекало несколько дней. Мир обязательно придет к этому, но как скоро это случится зависит только от людей. Есть примеры разных стран. В Швейцарии, например, практически никто не умирает от коронавируса, потому что там имеет место быть своевременная массовая вакцинация. Только так можно достигнуть какого-то прорыва по заболеваемости.

- Я здесь столкнулся с тем, что персонал больницы не дает мне спокойно лежать. Каждый час что-то со мной делают: меряют температуру, что-то колют, словом, все время лечат каким-то образом. Настолько, видимо, на поток поставлено, да?

- Это очень хороший отзыв. То, что вы говорите, что вас достаточно серьезно беспокоит своим вниманием медперсонал, для нас своего рода лестные слова, но это их задача. Мы совершенствуемся постоянно и не останавливаемся на достигнутом. Максимум внимания, несмотря на ограничения в посещении больного в том числе медиков. Это режимный корпус, и долгое нахождение персонала здесь невозможно в силу физического состояния.

Это сейчас осень, после которой наступит зима, а летом в костюмах было очень жарко. Однако год назад, когда первые костюмы были из плотного, полиэтиленового можно сказать, материала, было невыносимо. В новых костюмах достаточно комфортно, но персонал в «грязно» зоне в любом случае работает сменно, максимум по четыре часа.

То, что вы не замечаете разрыва между сменами, значит, что мы достигаем своей цели. Ведь состояние пациентов с COVID-19 может меняться очень быстро.

- Этим летом температура воздуха на улице поднималась до 35-40 градусов. Наверное, в палатах было еще жарче. Как ваши сотрудники выдерживали все это, да еще и в костюмах?

- Персонал работает здесь не первый год. Это абсолютно адаптированные люди, знающие свой функционал и свои задачи. Они физически выносливы, потому что мы каждый полгода проходим медицинские комиссии.

- Какое максимальное количество времени вы сами провели в таком костюме?

- Обычная смена те же четыре часа, но есть ощущения, что можно было бы и шесть часов в таком костюме провести. Просто все равно устаешь и лучше с кем-нибудь поменяться. А сам костюм, я вас уверяю, комфортный.

- Я желаю вам удачи и как можно меньше заболевших. Хочется, конечно, чтобы COVID-19 стал очередным гриппом и проходил как можно более легко.

- А мы, коллектив РКБ, со своей стороны желаем вам скорейшего выздоровления. Вы как никто другой ощущаете все «прелести» данного заболевания и теперь укрепитесь в мнении, что вы правильно сделали вакцинировавшийся.

Подписывайтесь на наши Telegram-канал и YouTube-канал и следите за актуальными новостями.

Поделиться:
Реклама
Комментарии (1)
Осталось символов:
  • 10:00 18.09.2021
    Без имени
    Врачам респект. Действительно в Р К Б отлично, но не сказал, что после отправляют на лечение в другие стационары. А там... во второй, например. Хотя, жена лежала в 11-м. Там норма. Врачам ещё раз спасибо, спасли.