Телеканал
Налоговые органы приглашают граждан 18 и 25 апреля 2024 года с 09:00 до 20:00 на День открытых дверей по вопросам декларирования доходов физическими лицами. Проводится отбор на военную службу по контракту. Единовременная выплата 195 тыс. руб., денежное довольствие в зоне СВО от 204 тыс. руб., удостоверение ветерана боевых действий, доп. выплаты, премии. Тел. Единой службы отбора 117. Подписывайтесь на «Татарстан-24» в Telegram, YouTube, а также в VK и Одноклассниках и следите за актуальными новостями.

Новости Татарстана

Гузель Удачина: «Наша главная задача – помочь участникам СВО вернуться к мирной жизни»

Гузель Удачина: «Наша главная задача – помочь участникам СВО вернуться к мирной жизни»

Руководитель филиала Фонда «Защитники Отечества» в Татарстане рассказала, кто может обратиться в организацию и какую помощь там могут оказать, а также что входит в обязанности социальных координаторов.

– Здравствуйте! В Татарстане, как и во всех регионах России, открылся фонд поддержки участников специальной военной операции «Защитники Отечества». Какова его цель?

– Такого рода государственных структур в истории нашей страны не создавалось никогда – ни после Великой Отечественной войны, ни после Афганистана, ни после чеченской и других военных компаний, в которых принимала участие наша страна. И главная задача, которая сегодня стоит перед государственным фондом, как его сейчас называют «Путинский фонд», состоит в том, чтобы помочь ребятам, ветеранам боевых действий, участникам специальной военной операции вернуться к мирной жизни. Помочь им и помочь их семьям.

– Это безусловно хорошее дело. А каким образом будет оказываться помощь?

– Помощь оказывается главными сотрудниками фонда – социальными координаторами. Такого рода специальности в Российской Федерации тоже не было. Это новое наименование новой профессии. Именно социальный координатор должен стать главным помощником либо ветерана, либо его семьи в решении тех проблем, которые у них возникают. Это то, о чем говорил президент нашей страны, когда заявлял о создании фонда и говорил о необходимости адресного сопровождения каждого ветерана и каждой семьи для того, чтобы помогать им решать те проблемы, с которыми они иногда сталкиваются.

– За долгое время сложилось впечатление, что большинство фондов являются забюрократизированными структурами. А как будет строить свою работу ваш фонд? Нужно обращаться к вам самостоятельно или социальные специалисты будут работать в проактивном формате?

– Мы как государственная структура не можем работать вне правового поля, существующего в России. Есть общие требования о порядке рассмотрения обращений граждан, что ответы нужно предоставлять в 30-дневный срок и так далее. Это тоже распространяется на нас. Но формат работы у нас иной. Прежде всего, у нас незаявительный порядок работы. Получая информацию о семье либо о ветеране, наши социальные координаторы в проактивном формате выходят на этого ветерана либо на его семью. Контакт начинается по телефону. Их приглашают приехать в филиал для того, чтобы познакомиться, проговорить проблемы, вопросы, которые у них существуют. Если этого не происходит и есть готовность принять социального координатора дома, то они активно выезжают к семьям.

– Приходит социальный координатор в семью, а там, например, женщина и двое детей. Они говорят, что нужно помочь по хозяйству, отремонтировать крышу или натаскать дрова. Как социальные координаторы могут помочь решить эти вопросы?

– Такого рода помощь относится к компетенции местных органов власти, осуществляется по месту проживания той или иной семьи. К этой работе подтягиваются волонтеры, представители различных служб, фонды, некоммерческие организации. Вся эта работа в районах организована. Социальный координатор – это человек, который не будет колоть дрова и убираться во дворе. Это тот человек, который призван скоординировать деятельность органов, которые должны выполнить ту или иную задачу, и оказывать необходимые меры социальной поддержки.

– Такое внимание положено всем ветеранам и их семьям или есть разделение?

– Единый подход ко всем ветеранам боевых действий. Согласно федеральному закону о ветеранах, определены категории граждан, которые имеют право на получение этого статуса, и среди них нет никакого деления. Мобилизованные, военнослужащие по контракту, сотрудники частных военных компаний имеют право на получение статуса ветерана боевых действий. Главное, что ветеран боевых действий — участник специальной военной операции.

– В фонде предусмотрено оказание психологической и психотерапевтической помощи?

 – На сегодняшний день в Татарстане в половине муниципальных образований уже работают медицинские психологи, которые специализируются на этой проблематике. Это особая сфера оказания психологической помощи, ведь узких специалистов в нашей стране по посттравматическому стрессовому расстройству было очень мало. Собственно говоря, и обращений с такими проблемами было мало. Поэтому здесь стал очень серьезный вызов перед учреждением здравоохранения. Загодя началась и сейчас продолжается работа по переподготовке существующих медицинских психологов, повышению уровня их профессиональной подготовки, квалификации именно по тематике посттравматического стрессового расстройства.

– То есть ребята, которые сейчас возвращаются из зоны СВО, попадают сразу на прием к психотерапевту?

– Могут попасть. Их координирует социальный координатор, к которому можно обратиться с любыми проблемами. Кроме того, только на площадке нашего филиала в ежедневном режиме с 9:00 до 18:00 работают два медицинских психолога.

На сегодняшний день уже поступило 450 обращений за психологической помощью в наш фонд. Обращаются как ветераны, так и действующие военнослужащие. Кроме того, это очень востребовано для семей действующих военнослужащих, для семей с потерей.

Для семей действующих военнослужащих проблема заключается в том, что иногда они не узнают своего близкого человека, который возвращается даже на период отпуска, не понимают его психологическое состояние. Да, они возвращаются другими, потому что нахождение в условиях боевых действий накладывает отпечаток на психику любого здорового человека. И важно, когда семья задумывается над этим, обращается к помощи психолога.

– В вашем фонде может работать система «нетворкинга»? Когда бойцы, вернувшись со спецоперации, могут прийти, пообщаться с психологами, медиками и необходимым специалистами, а их жены и дети в этот момент поговорить, обсудить проблемы, поиграть? Есть такая система работы?

– Вы очень правильно понимаете философию деятельности нашего фонда. Желание общаться у семей, ребят, ветеранов достаточно высокое. Поэтому, когда мы планировали собственные площади, мы специально смотрели, чтобы у нас одна комната психолога была для индивидуальной работы, другая – для групповой работы, то есть с возможностью проводить семейную психотерапию. Наш конференц-зал тоже многофункциональный. Там можно расставить столы так, чтобы устроить чаепитие с семьями, провести какие-то встречи и даже бизнес-тренинги с нашими ребятами, которые возвращаются и пытаются найти себя в бизнесе. 

Кроме того, у нас очень удачное соседство. Мы располагаемся в одном здании вместе с молодежным центром. И, соответственно, площади молодежного центра тоже в нашем распоряжении. Там есть кинозал, концертный зал, спортивный зал. И на следующий год в молодежном центре проведут капитальный ремонт. В бывший наш ДК «Химиков» уже на сегодняшний день вдохнули новую жизнь. Изначально планировалось, что все эти площадки, в том числе будут использоваться под общение, под привлечение наших ветеранов. Те ветераны, которые побывали у нас один раз, заглядывают к нам на огонек просто так.

– Вы сказали, что в вашем фонде работают более 50 человек. Где вы набрали этих людей? Ведь у них должны быть совершенно особые качества – чуткость, сопереживание, эмпатия. Этих специалистов у нас не было.

– Да, по всей республике работают 53 человека. С одной стороны, это огромное везение, с другой стороны, очень профессиональный подход к подбору кадров. Дело в том, что первый пул социальных координаторов я получила как данность. То есть фонд начал работать, и социальные координаторы были уже обучены, подготовлены к началу работы. Следующие компании по обучению проходили через нас. Хочу выразить благодарность Министерству труда, занятости и соцзащиты РТ, главам муниципальных образований по подбору первых 40 социальных координаторов. Кто знает лучше своих людей в муниципалитетах, чем местные руководители.

Основной акцент в подборе был сделан на то, что специалисты должны иметь достаточный опыт работы с людьми в трудной жизненной ситуации. Во-вторых, это должны быть люди в очень подготовленные в психологическом плане, способные оказывать психологическую поддержку людям. То есть можно выучить прекрасного профессионала, но, если при этом у него нет эмпатии, жертвенности, каким бы прекрасным специалистом он не был, он не сможет работать в нашей сфере. Наша задача – эмоционально пробиться к каждому ветерану и каждой семье.

Мы постоянно учим социальных координаторов. Сейчас идет третий модуль обучения в казанском университете. Программа разработана нашим федеральным вузом РАНХиГС. Сегодня обучаются социальные координаторы пяти регионов нашего округа. И эта подготовка принципиально важна. Мы со своими социальными координаторами тоже общаемся и встречаемся. Они говорят, что мы для них стали своими, мы для них стали членами семьи.

И еще важно, что в качестве одной из приоритетных категорий граждан, которых мы можем привлекать в свои ряды, выступают ветераны боевых действий, члены семьи действующих военнослужащих, члены семей участников СВО. Среди социальных координаторов у нас работают шесть жен, к сожалению, одна вдова погибшего нашего бойца, супруга. Это одни из самых мотивированных, самых лучших наших сотрудников. Отдача, понимание, с которыми они относятся к ситуации людей, с которыми они работают, очень ценны и важны.

– Ваш фонд оказывает помощь в реабилитации и протезировании? Ведет ли он этих людей по медицинской части в тех проблемах, которые им приходится решать?

– Безусловно. Это один из первых запросов, с которым к нам приходят люди. Тем более сегодня, потому что ветераны – это ребята, которые увольняются с военной службы по причинам либо возраста, либо по состоянию здоровья. Соответственно, для них вопрос лечения, медицинской реабилитации очень важен. Понятно, что ребята после ранения приезжают к нам из военных госпиталей, где им оказывается очень хорошая, высокотехнологичная медицинская помощь. Если это ребята с ампутациями, им устанавливают высокотехнологичные протезы по линии Министерства обороны. Наша задача какая? Поддержать их здесь и направить должным образом для получения лечения.

На сегодняшний день определены якорные медицинские организации, куда могут обращаться наши ветераны. Это госпиталь ветеранов войн в Казани, госпиталь ветеранов войн в Набережных Челнах.

– Это лечение. А как будет потом проходить реабилитация?

– В том числе реабилитация. Прекрасная медико-реабилитационная база организована в этих двух госпиталях. На прошлой неделе мы в очередной раз ездили в наш госпиталь в Казани, там идет поэтапный ремонт, реновация, оснащение новым оборудованием. На сегодняшний день в клинике открыто отделение по посттравматическому стрессовому расстройству. Есть возможность получения медицинской помощи как амбулаторно, так и в стационарных условиях. В зависимости от степени тяжести, состояния человека предлагается либо лечение, либо медицинская реабилитация. Кроме того, для наших ветеранов на сегодняшний день открыта реабилитационная база МЧС по Республике Татарстан.

– Есть хорошая развитая система санаторно-курортного лечения, доставшаяся нам еще от Советского Союза. Будет ли она задействована в реабилитации участников специальной войны операции?

– Да, безусловно. На сегодняшний день каждый из ветеранов боевых действий имеет право на санаторно-курортное лечение как ветеран, согласно федеральному законодательству. И обеспечение такого рода путевками осуществляется через социальный фонд, который действует на территории Татарстана.

–То есть не через вас?

– Пока не через нас. То есть мы совершенно новая структура, но мы надеемся, что определенное количество санаторно-курортных путевок, возможностей будут осуществляться через наш фонд.

– Мне казалось, было бы правильно сконцентрировать все в одном месте. Мы сейчас часто говорим, что все должно работать по принципу одного окна, чтобы человек пришел в одно место, и он знает прекрасно, где оно находится и какие люди его там ждут.

– Безусловно, услуга санаторно-курортного лечения очень востребована на сегодняшний день, даже для действующих военнослужащих, которые вернулись на период отпуска. У них есть две недели, и они могли бы эти две недели провести вместе со своими семьями. То есть эти возможности, конечно, нужно предусматривать. Мы ы про них думаем, решаем, но пока в точечном, ручном формате.

– Ещё одна проблема, возникающая у тех людей, которые возвращаются из зоны боевых действий, – это проблема трудоустройства. Потому что, если мы говорим о каких-то физических или психологических травмах, не все могут вернуться к той профессии, которую они выполняли до ухода на СВО. Вот здесь каким образом вы помогаете им обрести новые навыки, знания и работу?

– Есть вопросы трудоустройства ребят с определенными проблемами со здоровьем. И задача заключается в том, чтобы помочь им вернуться к той трудовой деятельности, если есть соответствующее желание, которой они занимались до ухода в зону специальной военной операции. У нас есть пример того, как администрация предприятия в Набережных Челнах, откуда ушел боец, сделала очень многое для того, чтобы оборудовать его рабочее место под его особенности состояния здоровья. Человек имеет возможность вернуться к своему прежнему месту работы, если он хочет заниматься той же самой работой.

Кроме того, мы должны быть готовы к тому, чтобы предлагать нашим ребятам, возвращающимся оттуда, работу, востребованную с их стороны. Это должна быть хорошо оплачиваемая работа, интересная для них. Поэтому мы плотно работаем со службой занятости, с Министерством труда, занятости и соцзащиты РТ. Сейчас мы занимаемся подбором тех специальностей, которые будут востребованы. В том числе остается актуальным вопрос профессионального переобучения военнослужащих. Оно должно быть бесплатным и безвозмездным и в то же время достаточно ограниченным во времени. 

– Долго обсуждалась, кстати, такая тема, что участники СВО могут быть преподавателями начальной военной подготовки в школе, которая появилась с этого года. Но я разговаривал с участником СВО, он сказал: «Мне очень нравится работать с детьми, я приезжал в лагеря, это отличная работа, но ты знаешь, там такая маленькая зарплата, как же я пойду на нее работать, как я семью буду кормить?»

– Да, вопрос зарплаты важен. Мы должны понимать, что, находясь в зоне специальной военной операции, наши военнослужащие привыкают к определенному уровню достатка. И мы должны стараться эту потребность тоже восполнять. Поэтому, например, рассматриваем такую специальность, как электромонтажник. Стартовая заработная плата на этой позиции от 50-60 тыс. рублей. Это только для начинающего специалиста. Сегодня у нас, например, энергетический техникум предлагает в течение трех месяцев на безвозмездной основе с предоставлением общежития обучить этой специальности, трудоустроить первично сразу с зарплатой 50-60 тысяч.

– Вы уже говорили, что в процессе работы вам приходится взаимодействовать со всеми структурами. Это и Министерство социальной защиты, и Министерство здравоохранения, и Министерство обороны. Насколько активно они ведут с вами сотрудничество?

– Я даже не смогу назвать ту структуру, которая не идёт с нами на контакт. На сегодняшний день у нас имеется формальное соглашение о взаимодействии со всеми структурами, которые работают на территории Татарстана. Поэтому понимание готовности есть, начиная от государственных структур, заканчивая правоохранительными органами. Это и прокуратура РТ, и общественные организации. Очень ценно взаимодействие с различными боевыми братствами, общественными организациями ветеранов боевых действий. Они для нас мощный источник получения информации о проблемных точках, которые мы тоже можем учитывать в своей работе и формулировать в адрес правоохранительных органов и государственных структур те потребности, которые сегодня актуальны.

– То есть эта чёткая рабочая структура в процессе выстраивания или она уже готова? Взаимодействие со всеми на каждом этапе помощи военнослужащим?

– У нас нет времени на раскачку. По всем этим направлениям реально работаем. Эта работа очень гибкая, мобильная, динамичная. Мы создали единый алгоритм и идем по нему.

– То есть входите в государственные фонды, но при это мобильны и пластичны?

– Достаточно сказать, что у нас нет установки рассматривать обращение граждан в 30-дневный срок. Наша задача – постараться максимально решить проблему в день обращения либо в ближайшее время. У нас нет этого лифта в 30 дней.

– Ваш фонд работает уже более 4 месяцев. Какую бы оценку вы поставили своей работе?

– Мне сложно оценивать личную работу. Я поставила бы оценку работе своей команды, филиала по Татарстану. Из 45 социальных координаторов, которые начали с нами работать практически с 1 июня, уволился только один человек. И это человек, у которого просто не хватило немножечко эмоциональных сил, он выгорел. То есть представляете, какая степень отдачи, если за четыре месяца человек многое отдал, и у него уже начались какие-то проблемы? Поэтому это пятерка. Я им очень благодарна, потому что я уверена на сегодняшний день в каждом из них. Можно сказать, что мы сложились как коллектив. Мы понимаем, мы слышим друг друга, работаем как единый организм, и все наши цели, задачи и усилия направлены только на одно: чтобы для военнослужащих, ветеранов, их семей было сделано все на самом высшем уровне в нашей республике.

– Спасибо вам за ваш большой и очень нужный труд и большое дело, которое вы делаете!

– Спасибо за такую оценку!

Подписывайтесь на наши Telegram-каналYouTube-канал, группы в VK и Одноклассниках и следите за актуальными новостями.

Если вы стали очевидцем интересного события, сообщите об этом нашим журналистам: info@tatarstan24.tv или +7 900 321 77 22

Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: