Врач-психотерапевт рассказала, как распознать тревожные сигналы у ребенка

— Марина Владимировна, здравствуйте. Вы авторитетный практикующий врач-психотерапевт. К вам приходят на приём как взрослые, так и дети. Как на сегодняшний день можно оценить психологическое состояние нашего общества?

— Здравствуйте! Я бы назвала это состояние словом «напряжение». Много тревоги бывает, много страхов, сомнений и каких-то переживаний. Эпизодически это внутреннее напряжение выливается какими-то внешними актами, которые могут быть адресованы семье, учителям, значимой группе сверстников.

— С сентября прошлого года по всей стране произошло уже 13 нападений на школы и колледжи. В последнее время это происходит с пугающие частотой. Не обошли, к сожалению, эти проявления и нашу республику. В чем причина?

— Сложно назвать одну причину, потому что каждый случай сам по себе уникален, нуждается в комплексной и глубокой оценке. Но если, абстрагироваться от частного и перейти к общему, то всегда есть несколько констант, которые требуются учитывать. Надо искать ответы на вопросы. Что у этого ребенка в семье, что в школе? А что у этого ребенка с самим собой? Как он вообще относится к тому, что мир вокруг него меняется, и успевает ли он к этому приспосабливаться?

— Но почему такие проявления, допустим, еще лет 30-40 назад были невозможны, если мы говорим о шутинге?

— Если говорить про школьный шутинг, надо выяснять, как у детей оказалось в доступе оружие, как им пришла в голову эта мысль, а также что с человеком происходило в школе, кто надоумил на такой способ поведения?  Ведь поведение – это выбор возможных стратегий. Очень много примеров ребёнок может видеть в медиа, в современных сериалах и фильмах. Есть киноленты, в которых романтизируются люди, умеющие решать проблемы в обход закона, где антигерой приобретает статус героя, а сильный имеет право ударить. Детей надо воспитывать, объяснять, в каких ситуациях оружие применяется.

— Различные эксперты говорят, что причины всех происшествий – это травля, социальные факторы и проблемы с учёбой. С этим сложно не согласиться, но только ли это является триггером всех проблем?

— Вот всё, что вы перечислили значимо, но это симптомы. Они лежат на дорожке как камешки, и мы думаем, действительно же, есть у ребёнка академическая неуспеваемость, наверное, она вызвала эту травлю или его какую-то ответную реакцию. Но проблема все-таки глубже. Дело в том, что у современного ребёнка очень часто не сформирован механизм помощи, он не знает, к кому можно обратиться. Они умеют выстраивать легковесные, неглубокие социальные связи, которые по большому счёту ни к чему не приводят. Например, очень быстро сходятся в играх, находят общий язык на каких-то конференциях или на каких-то мероприятиях общественных, когда им что-то нужно. Но вот глубокие связи, когда можно поделиться своей уязвимостью, возникают не так часто.

— Депутаты сейчас предлагают ограничить доступ детям в социальные сети. Это может помочь?

— Не уверена. Я понимаю, что руководство озабочено тем, чтобы сохранить психическое здоровье подрастающего поколения, но запретами мы ничего изменить не сможем. Как врач-психотерапевт я исхожу из возможностей работать на своём уровне. Вижу перед собой ребёнка, у которого есть проблемы, вижу гипотетические точки входа в эту проблему. Например, у него семья, где мама с папой очень заняты, между членами семьи появляется большая дистанция. С этим надо работать.

— Другие психологи тоже говорят, что главная проблема – это отсутствие доверительного контакта родителей и ребёнка. Но сказать легко, а как решить эту проблему?

— Волшебного способа нет, но есть попытки как-то экологично это сделать. Я всегда спрашиваю родителей, а что нравится их ребенку, что он слушает, что смотрит, в какие игры играет. Чаще всего взрослые говорят, что не знают. Есть дети, которые, если видят, что родителям интересно, принесут и покажут что-то. Многие взрослые до конца не понимают своей значимости в жизни ребёнка. Они покупают какие-то развивающие игрушки, гаджеты, тратят на это огромные деньги, водят по всем специалистам, которые повышали бы навыки в спорте, в изучении иностранных языков и так далее, но вот своего внимания не дают, не предлагают просто что-то сделать вместе.

— Марина Владимировна в советских школах не было психологов, а сейчас в каждой школе есть такой специалист. Да и вообще, если посмотреть на наших подростков, у них прямо такое повальное увлечение ходить к психотерапевтам. Это стало модно, но и при таком частом обращении к специалистам дети не могут скорректировать поведение. Почему?

— Потому что поведение корректирует не специалист, а среда. Специалист может научить человека, как вести себя, но среда эту манеру поведения может не позволить встроить в тот иерархический социум, который существует в классе. Там очень многое зависит от учителя, который здесь и сейчас не только должен заполнять огромное количество документов, которым завалили школу, но и обращать внимание на детей.

— Вы как специалист можете сказать, можно ли прогнозировать данные происшествия, которые случаются? Можно ли на раннем этапе выявить ребёнка, который будет склонен к такому развитию событий?

— Все мы очень разные. Я за то, чтобы уменьшить количество стрессов в нашей жизни и увеличить количество тех ресурсов, которые делают нас сильнее. Поэтому стараюсь проводить как можно больше гаджет-детоксов, стараюсь, чтобы все те, кого я лечу, делали ставку на ту внутреннюю стрессоустойчивость, которая от природы дана каждому. Важны, например, и такие простые вещи как -вовремя ложиться спать, хорошо питаться и много двигаться.

— Дайте совет как доктор, как выявить потенциально проблемного ребёнка? На что обратить внимание?

— Сядем спокойно дома и у родителей спросим, как поступает ребёнок, когда он злится.  Часть взрослых скажет, что чуть ли не разбивает планшет о голову, если у него не получается пройти игру. Следующий вопрос – что делает при этом родитель. Некоторые могут сказать: «Чиню ему планшет, потому что он там играет».

— Но если промониторить все эти случаи, то в большинстве своём и родители, и ученики, и учителя говорили о тех детях, которые совершили эти поступки, как о ребятах, абсолютно не проявляющих себя. И понять, что именно они зайдут в школу и сделают то, что они сделали, было невозможно.

— Увидеть явную психопатологию бывает трудно или иногда даже невозможно. Но ведь мы сейчас не обсуждаем детей с позицией, что они имели психопатологию. Повторюсь, каждый случай уникален. Скорее всего, это были дети, которые ничем не привлекали внимания, но это не значит, что у них не было проблем. Если в семье изначально все хорошо, то если возникла проблема - она будет заметна: ребёнок вдруг закрылся, не хочет разговаривать, становится более зажатым. Второй момент, если семья очень занята, про социальные связи ребёнка мало что не знает, тогда надо интересоваться у всех, кто с ним контактирует, узнавать о нем у его друзей, у репетиторов, у тренера. Потому что бывает, что открываются подростки другим людям. Больше времени нужно проводить вместе. Сказать ребенку, что белое – это белое должны родители, про то, что из пистолета, даже игрушечного, нельзя стрелять по тем, кто вокруг, тоже должны родители. Все ресурсы - в семейной системе.

— Спасибо большое.

— Спасибо вам.